Allesya.ru

Женский журнал Алеся
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Кризис, который не страшен

Не страшен кризис

Глобальная экономика замедляется, и все больше экспертов сомневается в скором восстановлении ее роста. Существует множество факторов, формирующих подобные настроения. Среди них – рост корпоративного долга в странах ОЭСР и непредсказуемость торговой политики. Внезапные события вроде нынешней пандемии коронавируса тоже способны в одночасье изменить ситуацию на мировых рынках. Все это оправданно вызывает беспокойство не только у бизнеса, но и у государственных органов.

Эксперты из The Boston Consulting Group (BCG) подготовили ряд рекомендаций для правительств, суть которых заключается в том, что нынешние вызовы необходимо расценивать как возможности. Государствам нужно действовать, не только отвечая на кризисы, но и учитывая цели долгосрочного развития.

Не протестом единым. Цена политического кризиса растет

20 октября во время очередных кадровых назначений Александр Лукашенко заявил, что в воскресенье 25 октября в Минске будет «наведен порядок», имея в виду действия правоохранительных органов по пресечению несанкционированных протестных акций. В то же время факты показывают, что порядок не наводится, а политический кризис, сложившийся в Беларуси после августовских событий, не исчерпывается одними только воскресными маршами. Он глубже и опаснее своими экономическими последствиями, поскольку подрывает основной базис государства – финансовую стабильность и экономическую устойчивость.

Стресс-тест для финансовой системы

Снижение темпов роста белорусской экономики (а ВВП за 9 месяцев снизился на 1,3%) трудно связать с политическим кризисом, если учесть, что аналогичное падение испытывает большинство стран мира под влиянием общих для всех факторов – коронавируса, снижения цен на нефть, глобального экономического кризиса. Зато все, что мы наблюдали в августе и сентябре – ослабление белорусского рубля (на 8,3%), рекордное снижение ЗВР (на 1536,4 млн USD, или 17,3%), отток средств из банковской системы (более 1 млрд USD) и последовавшие за этим кризис ликвидности и сокращение объемов банковского кредитования, – это прямое след­ствие событий 9–13 августа. Белорусы стали меньше доверять банковской системе и активно переводят сбережения в иностранную валюту. И наведением порядка на улицах эту проблему не решить. Наоборот, именно жестокие задержания и преследование людей за их политические убеждения, которые часто совершаются с нарушением действующих норм права, обычно являются триггером дальнейшего роста недоверия к действующему правительству со всеми вытекающими последствиями. В сложившейся ситуации остается только посочувствовать Нацбанку, чьи многолетние усилия по повышению доверия к национальной валюте в одночасье оказались откинуты на годы назад, а сам регулятор оказался в положении Сизифа, которому опять нужно катить этот тяжелый камень в гору.

Внешняя торговля, или Как мы пилим сук, на котором сидим

Из-за августовских событий сохранение положительного сальдо внешней торговли в среднесрочной перспективе также остается сложнорешаемой задачей. В статье «Ответ западным санкциям…» («ЭГ» № 65 за 31.08.2020) мы писали, что именно от взаимоотношений с западными странами зависит, будет ли внешняя торговля чистым поставщиком валюты в страну или начнет вымывать наши и без того скудные резервы.

Несмотря на значительный объем торговых операций как с Россией, так и с Китаем, наша торговля товарами с этими странами ведет к оттоку валюты из страны. В первом полугодии размер отрицательного сальдо по торговле с этими двумя странами составила более 2,4 млрд USD, что соразмерно 30% золотовалютных резервов страны. При этом торговля с «враждебными» нам Литвой и Украиной наоборот приносит валюту в страну и тем самым позволяет компенсировать ее отток в восточном направлении. Например, в первом полугодии внешнеторговые операции с этими странами принесли в страну более 0,8 млрд USD.

Добавим сюда сокращение поступлений от экспорта услуг, главным образом IT, вследствие безвозвратной миграции специалистов, и в карете внешней торговли начинают отчетливо проступать контуры тыквы.

Однако это не вся беда. Правительству, которое рассчитывает на братское плечо соседней России, не стоит забывать, каким холодным и несговорчивым порой может быть «старший брат». Мы слишком быст­ро забыли, как из-за прекращения отгрузок российской нефти в январе 2020 г. жили в ситуации, когда нефти в стране оставалось на 20 дней, и с учетом этого Белнефтехим приостановил экспорт неф­тепродуктов. Или как в 2018–2019 гг. Россельхознадзор разворачивал молочную продукцию на границе, отрезая белорусским предприятиям выход на российский рынок. Получается, что текущая ситуация возвращает нас в поле интересов России, и противопоставить ее растущему влиянию нам фактически нечего.

Утечка мозгов – самая недооцененная угроза

Третий фактор, который должен насторожить любое правительство (но только не наше) – это резкий рост иммиграции, большая часть которой может стать безвозвратной.

За один только сентябрь 790 белорусских IT-специалистов получили визы в рамках программы релокации «Poland. Business Harbour». Всего же с сентяб­ря в Польшу убыло более 10 тыс. белорусов. Еще около 3 тыс. уехало в Украину. Такую информацию предоставил начальник Департа­мента по гражданству и миграции МВД Алексй Бегун. То есть за один только месяц две этих страны приняли более 13 тысяч белорусов. Конечно, однозначно связать отъезд всех этих людей с политическим кризисом нельзя, хотя в сравнении с данными прошлых лет имеется явный всплеск. Для сравнения: международная миграция бело­русов за 9 месяцев 2019 г. соста­вила 14,1 тыс. человек, т.е. за ме­сяц из Беларуси уехало почти столь­ко же граждан, сколько за 9 месяцев предыдущего года. Однако сам А. Бегун считает, что ситуация некритическая и не наносит серьезного ущерба национальной безопасности, поскольку «значительных потерь рабочей силы» нет. Только вот одна проблема: уезжает не просто «рабочая сила», происходит утечка мозгов. Ближайшие соседние страны оказались прозорливее белорусского правительства и готовы потратить значительные ресурсы, чтобы привлечь таких специалистов на свою территорию. Отдельные же государственные деятели считают, что таким образом «выпускаем пар» – избавляемся от протестного потенциала тех, кто хочет большего, чем жить от зарплаты до зарплаты.

«Старую гвардию» не научишь новым фокусам

Главная проблема правительства заключается в том, что план, который оно пытается противопоставить требованиям протестующих, не несет в себе ничего нового. Ошибки, которые были сделаны, не признаются, но еще страшнее, что они готовы совершать их повторно, будучи уверенными, что это единственно верный путь.

Наиболее свежие примеры из экономического блока – итоги модернизации организаций деревообработки и введение отчислений для предприятий строительной отрасли для модернизации гострестов и ДСК. Вместо того чтобы признать провал программы модернизации, которая только усугубила финансовое положение отраслевых предприятий и сковала значительные ресурсы банковской системы и бюджета, ее итоги вопреки всем фактам признаются удовлетворительными, а в качестве решения проблем предлагается… план новой модернизации. Только тучные годы прошли, лишних денег нет, поэтому нагрузку будут распределять на те секторы экономики и отдельные предприятия, которые еще крепко стоят на ногах.

Читать еще:  Ребенок и книга: приучаем к чтению с раннего возраста

Идея конституционной реформы, которую нам безуспешно пытается «продать» Президент, также не впечатляет. Если нормы действующей Конституции сегодня не соблюдаются, а при прямом противоречии законодательного акта с ее нормами законодательный акт продолжает работать как ни в чем ни бывало, то очевидно, что дело не в Конституции, а в правовой системе, посредством которой законодательные нормы претворяются в жизнь. И вопрос не в том, сколько полномочий Президент передаст в итоге правительству, а сколько и каких полномочий останется лично у него. Широкое обсуждение конституционной реформы также вызывает изрядную долю скептицизма: какая разница, сколько часов экспертное общество потратит на разработку норм новой Конституции, если без одной-единственной подписи документ так и останется проектом.

Автор публикации: Дмитрий НАРИВОНЧИК

Биотопливо

Биотопливо — органические соединения, которые можно использовать для получения энергии. Есть два типа биотоплива:

  • традиционное: древесина, древесный уголь, навоз и прочие остатки сельскохозяйственной деятельности (на это приходится 7,4% потребляемой в мире энергии);
  • современное: специально подготовленной биомасса в твердом, жидком и газообразном виде (5% мирового потребления энергии).

Две трети рынка «зеленой» энергетики занимает биотопливо. На него в 2017 году пришлось 12,4% всей потребленной в мире энергии, или 12,8 тыс. ТВт·ч.

Сжигание древесины приводит к выбросам углекислоты, но энергетики отмечают, что высаженные специально для этого деревья впоследствии поглощают вредные газы. Поэтому, несмотря на недовольство некоторых экологов, власти Евросоюза официально приравняли биотопливо к возобновляемым источникам энергии.

Шведский путь

Выход из беспрецедентного кризиса мир нащупывает в густом тумане, как выразилась на днях главный экономист МВФ Гита Гопинат. Лишь через несколько лет мы узнаем, правильными ли были диагноз и лечение, и сможем сравнить успешность разных моделей борьбы с пандемией.

Все это время не будут утихать споры о том, можно ли было избежать всей этой боли и обойтись без карантина? Не переусердствовал ли мир, придушив бизнес? Не окажутся ли последствия экономического спада убийственнее собственно вируса?

На заре коронакризиса американские ученые проанализировали уроки предыдущей глобальной пандемии — «испанки» начала прошлого века, и пришли к выводу, что пока смертельный грипп бушевал, всем было одинаково плохо, а вот восстановление производства оказалось быстрее там, где власти быстро и масштабно ввели социальное дистанцирование и подтянули гигиену.

На этот раз жесткий карантин выбрало большинство стран. Но редкие островки свободы придали уверенности противникам такой политики. И первым примером для них служит Швеция.

Одна из ведущих стран и экономик Евросоюза не закрывала магазины и начальные школы, не запрещала людям выходить из дома. Власти ограничились рекомендациями населению соблюдать дистанцию и по возможности работать из дома, отменили массовые мероприятия и очные занятия в старших классах и университетах.

  • «Мы и в нормальное время друзей не видим»: почему скандинавам легче в самоизоляции

В итоге смертность в Швеции оказалась ниже, чем в наиболее пострадавших крупных государствах Европы, но в разы выше, чем в других скандинавских странах. Даже в менее сдержанной и просторной Германии ситуация выглядит намного лучше: в Швеции коронавирус к концу мая унес 3800 жизней на 10 млн населения, а у немцев умерли 8200 человек при населении 84 млн.

Шведы четко выполняют рекомендации властей. Очередь за алкоголем в государственный магазин

Однако и экономика Швеции пострадала не так сильно, как в других европейских странах. В первом квартале, по очень предварительным оценкам, она сократилась на 0,3%, тогда как в среднем в ЕС падение составило 3,5%, а в скованных жестким карантином Италии, Франции и Испании — в полтора раза существеннее.

Определенные выводы из этого можно сделать, однако вряд ли связь между жесткостью карантина и динамикой экономики прямолинейная, отмечает старший экономист шведского Handelsbanken Эрик Мейерссон. Равно как и динамику смертности, деловую активность определяет множество структурных факторов, существовавших и до пандемии.

Они же угрожают свести на нет все достижения Швеции в деле минимизации неудобств для бизнеса и граждан. Примерно половина экономики страны приходится на экспорт, а спрос на Volvo и другие товары и услуги в мире резко сократился.

В результате экономика страны упадет в 2020 году на те же 7%, что предсказывают Европе в целом, сказала на этой неделе министр финансов Швеции Магдалена Андерссон.

Она признала, что «очень глубокий кризис в нашей экономике развивается стремительнее, чем мы ожидали», сообщил Bloomberg. А старший экономист долгового агентства Швеции Мартен Бьеллеруп добавил, что Швеция, по его оценкам, пострадает чуть меньше других, но разница будет незначительной.

Шведы осторожны в оценках и не спешат ставить себя в пример. Премьер-министр Стефан Лёвен собрал на прошлой неделе иностранных журналистов и открестился от имиджа морального лидера борцов с карантином. Шведская модель построена на доверии между властями и гражданами, на которых лежит ответственность поступать правильно, сказал он.

«О нас пишут, будто мы делаем что-то решительно отличное от других стран. Это не так, — цитирует его Рейтер. — Неправда, будто жизнь в Швеции идет своим чередом. Все совсем не так, как всегда».

Шведы играют вдолгую и надеются, что их модель мягкого карантина сработает лучше, чем череда открытий и закрытий.

«Стратегия Швеции рассчитана на устойчивость в долгосрочной перспективе. Когда людей сначала запирают, а потом выпускают, они сильнее напуганы, и неопределенность возрастает», — цитирует Financial Times экономиста Handelsbanken Кристину Ниман, которая раньше была одним из руководителей шведского центробанка.

«Пока еще очень рано рассуждать о том, справимся ли мы лучше других. Конечный результат будет более-менее одинаковым, по нашему мнению. Поскольку если бы не облегченный карантин, все было бы хуже — от мировой рецессии экономика Швеции традиционно страдает сильнее других», — сказала она.

Читать еще:  Что делать, если двухлетний ребёнок часто психует и капризничает?

«Кризис доверия»

Это подтверждается и эмпирическими политологическими данными. Так, в ходе октябрьского опроса компании Ipsos только 53% зарегистрированных избирателей в США выразили мнение, что выборы 2020 года будут открытыми и честными. 46% опрошенных в этом совсем не уверены.

«Сейчас в нашей демократии наблюдается кризис доверия, — сказал, комментируя полученные результаты, президент Ipsos Клифф Янг. — В целом… существуют огромные межпартийные разногласия по поводу того, будут ли открытыми и справедливыми наши очередные выборы».

Добавлю, что все тексты, о которых я упоминал, — откровенно антитрамповские. Вина за идейно-политический раскол в американском обществе однозначно возлагается на действующего президента и его партию. Республиканцам, в частности, напоминают, как они в свое время свирепо атаковали и пытались подвергнуть импичменту президента-демократа Билла Клинтона.

У меня, правда, по этому поводу есть вопрос. Клинтон был первым президентом США после прекращения холодной войны между Востоком и Западом. Это было время, когда Америка собирала «дивиденды мира» и чувствовала себя на пике своего могущества. Если резкое обострение внутренних противоречий в стране в самом деле начиналось при Клинтоне, то почему?

В силу случайного стечения исторических обстоятельств? Или все же потому, что после исчезновения экзистенциальной внешней угрозы власти США решили, что им море по колено, и существенно «ослабили поводья» госконтроля — и внутреннего, и внешнего; и политического, и социального, и экономического? Ведь и истоки финансового кризиса, грянувшего уже при Джордже Буше — младшем, восходят туда же.

Ну не верю я в случайные исторические совпадения.

Чем опасен прецедент смягчения кредитных договоров из-за коронавируса

Становление российского гражданского права происходило параллельно с развитием нового российского же капитализма. И, получив жизнь в 90-х годах прошлого столетия, каждое из этих явлений легко обнаруживает общие, можно сказать, родственные черты.

В ту эпоху юристы шутили, что есть только два вида договоров – недействительные и незаключённые, поскольку судебная статистика свидетельствовала о неуклонном стремлении предпринимателей, получивших кредиты или предоплаты, тут же отсечь договорные связи со своими кредиторами.

С годами суды и законодатель смогли усмирить самые распространенные проявления бизнес-юридических шалостей по уходу от обязательств, внедрив, например, т. н. «принцип добросовестности», понятие «предпринимательский риск» и многое другое в целях стабилизации договорных отношений и насаждения древнеримского принципа «договор должен исполняться».

Но люди с закалкой из 90-х не из такого теста, чтобы не попытаться хотя бы ощутимо уменьшить свою долговую нагрузку при удобном случае. Особенно в ситуации, когда проблемы можно связать с пандемией.

Коронавирус и перераспределение рисков

Защиту своих интересов в спорах с кредиторами бизнес строит на ст. 451 Гражданского кодекса РФ «Изменение и расторжение договора в связи с существенным изменением обстоятельств»; главными мишенями стали банки и кредитные договоры.

Предприниматели рассуждают так: упал рубль – измените проценты по долларовому кредиту, «потому что у нас выручка в рублях»; упала цена, скажем, на уголь – «снизьте процент, потому что у нас упала выручка» и т. д. Вся суть «существенного изменения обстоятельств» стала сводиться к тому, что заемщику просто переставал быть выгоден кредит – из-за изменения конъюнктуры или других факторов, влияющих на бизнес. Суды чаще всего обоснованно занимали «пробанковскую» позицию и не шли на изменение кредитных условий.

Но в отличие от всех предшествующих кризисов, основной чертой «ковидной эпохи» стало резкое падение потребительской активности, вызванное ограничениями на посещение общественных мест и мероприятий, с одной стороны, и падением доходов населения – с другой.

Разумеется, принятые органами власти ограничительные меры напрямую повлияли на доходы бизнес-структур, оказывающих услуги населению в сфере торговли, досуга и др., что, в свою очередь, вызвало появление инициатив по пересмотру кредитных обязательств перед банками в судебном порядке.

Сегодня юридическое сообщество пристально следит за двумя судебными процессами Александра Мамута с кредитором его компаний – банком «Траст»: одно – с участием сети кинотеатров «Синема парк», второе – магазинов игрушек Hamley’s (компания «Вундеркинд»). В каждом случае суду заявляется следующая позиция: из-за ограничений на работу бизнеса в период пандемии коронавируса заемщик не имеет возможности платить проценты по кредиту в полном объеме, в связи с чем суд просят снизить проценты по кредитным договорам.

Оба процесса ставят один и тот же вопрос: оправдан ли такой подход для перераспределения кредитных рисков в пользу заемщиков в сложившихся условиях? Полагаем, нет, не оправдан.

Необходимо исходить из того, что банки, являясь институциональными кредиторами, ведут свой бизнес на жесточайшей регуляторной основе. Формируя резервы по кредитам, они исходят из того, что заемщик будет стремиться выплатить долг в полном объеме в оговоренный срок. Все выданные к настоящему моменту кредиты, с точки зрения их стоимости, основаны на взаимной оценке рисков и отражают консенсус, односторонний пересмотр которого в пользу одной из сторон является мерой экстраординарной.

Пострадали все, защитили не всех

Трудно согласиться с позицией суда, когда он в условиях общего «ковидного» локдауна, когда практически все хозяйствующие субъекты (да и простые граждане) понесли финансовые потери, вдруг принимает решение о пересмотре стоимости конкретного кредита в пользу конкретной сети кинотеатров – поскольку такое судебное решение по отдельному спору может закономерно спровоцировать лавину аналогичных исков. Что, в свою очередь, способно вызвать неконтролируемые негативные последствия для всей банковской системы.

Допуская, что в условиях пандемии у каждого заёмщика возникает интерес к пересмотру условий «доковидного» кредита, невозможно одновременно игнорировать и интересы банков в сохранении статус-кво (которые также понесли потери от ковида). Поэтому можно говорить о наличии основания для квалификации принуждения к пересмотру стоимости кредитов в ситуации «глобального шока» (которым, безусловно, является ковид) как злоупотребления заемщиком правом, предусмотренным ст. 451 Гражданского кодекса.

Если заемщик принуждает к пересмотру стоимости кредита из-за ковида, есть основания считать это злоупотреблением правом.

Следование же суда на поводу отдельного – пусть и уважаемого – заемщика ставит под угрозу стабильность банковской системы в целом и неминуемо повлечет встречную реакцию банков по тотальной переоценке кредитных рисков. Банки окажутся в ситуации, когда им придется заложить в бизнес-модель издержки от заемщиков, которые не захотят обслуживать кредиты, даже располагая ликвидными залогами. Равно как и то, что в ставку по кредиту банки будут вынуждены «зашить» и риски возможных мошенничеств со стороны недобросовестных клиентов, которые захотят использовать «ковидную» тему.

Читать еще:  Что такое дефицит грудного молока и как его предупредить

За выданную судом «индульгенцию» в пользу одного московского заемщика, решающего свою частную проблему, заплатит не только неограниченный круг корпоративных клиентов банка, но и, с высокой вероятностью, миллионы ипотечников и других заемщиков, в проценты по кредитам которых будут «зашиты» реальные или потенциальные убытки от пересмотра «доковидных» кредитов.

Отдельно обращает на себя внимание то обстоятельство, что в обоих процессах с участием компаний Мамута суды обосновывают свои решения, воспроизводя почти дословно одни и те же формулировки. Это большая редкость – если мы не имеем дело с решениями по спорам с устоявшейся практикой рассмотрения (здесь скорее можно говорить о попытке сформировать новую практику).

Кто несет бремя рисков

И банки, и добросовестные заемщики сегодня столкнулись с необходимостью получить позицию Верховного Cуда по знаковым спорам. Пока четкой позиции по «ковидным» спорам им не сформулировано. В Обзоре судебной практики (утвержденном Президиумом Верховного Cуда 21 апреля 2020 года) Верховный Cуд отметил, что не увидел в пандемии руководства к однозначному пересмотру условий договорных отношений с участием пострадавших от ограничительных мер участников делового оборота.

Значит, единственным оправданным и логичным механизмом страхования кредитных рисков заёмщиков, пострадавших в результате административно установленных ограничительных мер (или в период пандемии – в более широком контексте) можно назвать:

  • адресную государственную поддержку заемщиков без вмешательства в существующие кредитные отношения;
  • либо выработку единообразного подхода для пересмотра банками стоимости и порядка возврата таких кредитов с одновременной поддержкой банков.

В любом случае речь идет о комплексной программе поддержки заемщиков и/или банков со стороны государства, а не перераспределении судом убытка от «глобального шока» между хозяйствующими субъектами на основании абстрактного в данном случае принципа справедливости.

Неслучайно в свое время именно централизованным способом были выработаны и закреплены в законе меры поддержки для ипотечных заёмщиков, которые, к слову, оказались гораздо более скромными по сравнению с теми «бонусами», которые удалось себе выбить в суде более состоятельной, хоть и тоже пострадавшей от коронавируса, структуре.

Сегодня и безо всякого «ковида» резко меняются курсы валют, котировки биржевых цен и еще множество факторов, которые «бьют» по конкретным бизнес-структурам и даже целым отраслям, но почему это должно «по цепочке» переноситься на других участников экономической деятельности? «У меня корова заболела, так пусть и у соседа сдохнет!» – вспоминается известная поговорка…

Раз в десятилетие точно случаются кризисы: либо общемировые, либо локальные, либо, как минимум, отраслевые. И поэтому представление о цикличности кризисов – как и само ожидание кризиса – должны учитываться каждым отдельно взятым заёмщиком при оценке уровня своего предпринимательского риска.

Безо всякого «ковида» резко меняются курсы валют, котировки биржевых цен и так далее. Но почему это должно переноситься на других по принципу «У меня корова заболела, так пусть и у соседа сдохнет»?

В конечном итоге именно заёмщик должен учитывать комплексные риски, которые определяют его прибыльность и платежеспособность.

Суды же, оставаясь гарантами соблюдения права, должны взвешенно подходить к разрешению споров, не ставя под угрозу стабильность целой отрасли (а может, и экономики в целом) в угоду частному интересу.

Кризис не страшен! Красим качественно и недорого

Обсуждаем как удержать свой бизнес и работать в условиях непредсказуемых курсов валют, эпидемии и мировой депрессии. На какой перейти продукт, чтобы сэкономить и не потерять доверие клиента.

Последние удручающие мировые события, связанные с ослаблением экономической активности во многих странах из-за эпидемии, падения цен на нефть, ослабления рубля и снижения котировок на фондовом рынке, говорят о большой вероятности очередного финансового кризиса. Мы не в силах повлиять на эти события, но мы должны предпринять правильные действия, чтобы собственный бизнес не погряз в долгах и стабильно держался как можно дольше без существенных изменений в бизнес-процессах.

Сегодня мы расскажем о профессиональной линейке ULTRA, которая присутствует на рынке автомобильных материалов уже достаточно давно. Все продукты линейки состоят из высококачественных компонентов, которые изготовлены в лабораториях экстра-класса, а их работа протестирована лучшими экспертами компании NOVOL.


Почему стоит обратить внимание на линейку ULTRA ?

Приводим несколько фактов:

1. В линейку входят все необходимые материалы для базовой подготовки поверхности к покраске:

— универсальные шпатлевки MULTY от 0,20 кг. — 1,75 кг.;
— шпатлевки со стекловолокном FIBER от 0,20 кг. — 1,75 кг.;
— акриловые грунты объёмом FULLER от 0,4 л. — 0,8 л.;
— средства охраны кузова UBS по 1,0 л.;
— акриловые бесцветные лаки KLARLACK от 0,5 л. — 1,0 л.

2. Несмотря на долгое присутствие на рынке, линейка ULTRA продолжает улучшаться и дополняться новыми продуктами:

— грунт эпоксидный EPOXID 500 мл.;
— шпатлевка универсальная ULTRA MULTY 0,2 кг.;
— шпатлевка
со стекловолокном ULTRA FIBER 0,20 кг.

3. Благодаря своему доступному ценовому диапазону, линейка хорошо зарекомендовала себя как среди оптовых клиентов, так и небольших автомастерских. Наиболее подходящий вариант для частных маляров.

В итоге

Подводя итоги, можно сказать, что экономить на качестве нельзя. Но объективно сделать это всё-таки можно и даже нужно. В перспективе это не выльется в неприятные ситуации и потерю клиентов, а позволит сохранить авторитет перед клиентом и расширит товарный ассортимент.

Чтобы правильно оптимизировать работу, стоит детально разобраться в предлагаемом продукте, которого сейчас очень много на рынке. Большое внимание стоит уделять тому производителю, который имеет многоуровневую систему, например, в предложении компании NOVOL существует несколько линеек товаров, начиная от начальной (ULTRA), профессиональной (PROFESSIONAL) и до премиальной (SPECTRAL). Работать с таким производителем гораздо комфортнее в любой экономической ситуации. Вы не теряет время на поиск новых продуктов, экономя на качестве, а также имеете возможность работать с разными линейками исходя из ваших предпочтений. Ежегодно команда профессионалов обеспечивает технологическую поддержку клиентов по всей Беларуси.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector