Allesya.ru

Женский журнал Алеся
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Фотограф снимает людей так, будто они – часть картин из музеев

Вита Буйвид: «Много фотографировать вредно»

В Московском музее современного искусства совместно с Фондом содействия развитию современного искусства RuArts открывается первая ретроспективная выставка современного художника и фотографа Виты Буйвид с поэтическим названием «Моя любовь не струйка дыма…»

В работах Виты объединены фотография, живопись и коллаж, они находятся в коллекциях многих музеев и галерей мира. Экспозиция займет пять этажей музея и включит в себя проекты, созданные автором в период с начала 1990-х годов по настоящее время. ARTANDHOUSES поговорил с Витой Буйвид о влиянии Петербурга на жизнь художника, магии пленки и преимуществе постановочной фотографии.

Вы переехали в 1989 году из родного Днепропетровска в Санкт-Петербург. Чем вас привлек этот город?

Я собиралась в Петербург с самого детства. Однажды из командировки моя мама приехала с подарком, она привезла набор открыток с панорамными видами Ленинграда, они были вытянутой горизонтально формы. Из-за этого нестандартного формата мне стало казаться, что Петербург — это удивительное место. Мне и сейчас кажется, что Петербург — город более горизонтальный, плоский. Москву, например, в такую панораму втиснуть сложно. Но это я уже сейчас размышляю об этом, а в пятилетнем возрасте всё было просто: «Вот волшебное место, мне надо туда, и я буду там жить».

Как этот город на вас повлиял? Вас же причисляют к ярким представителям петербургской артистической сцены.

В этом городе я стала художником с большой буквы «Х», до этого я уже ощущала себя живописцем, но сформировалась я, конечно, именно в Петербурге. В Москве я живу уже более пятнадцати лет, а чувствовать себя продолжаю петербургским художником. С этим городом мы нашли друг друга. Раз в неделю я непременно собираюсь вернуться обратно.

«Без названия»
Инсталляция
2014

Насколько я знаю, вы были близки с художницей Беллой Матвеевой, которая, помимо своих артистических занятий, держала еще и салон, где, можно сказать, царил дух декаданса. Я знаю, что у нее бывали абсолютно разные люди — от Влада Мамышева-Монро до Милен Фармер и Брайана Ино. Каким это время было для вас?

Белла — это моя ближайшая подруга. Общество, которое собиралось у Беллы, было действительно очень разноплановым и интересным. У нас с Беллой сложились глубокие и взаиморазвивающие отношения, мы смогли много дать друг другу в творческом плане. Я ей — как фотограф, а она мне — как культуреггер. Я с ней сделала одну из своих самых ранних серий под названием «Художник и модель». Сначала я снимала моделей на фоне ее картин, во второй части этой серии в кадре присутствовали уже художник (Белла) и модель. Я снимала ее с очень крупной обнаженной моделью, и это все восприняли как эпатаж. В советское время в фотоклубах было принято снимать симпатичных молодых девушек в стандартных позах, чтобы «было красиво». А мы думали не о красоте, а о психологическом портрете художника и его отношениях с моделью.

С Беллой меня познакомила наша общая модель Эва Рухина, которая позировала буквально всем фотографам Петербурга. Я делала техническую вспомогательную съемку Эвы для картин Беллы, так всё и началось.

Серия «Художник и модель»
Ч/б авторская печать, тонирование
1990

Вы же и сами раньше рисовали. Что вас заставило взять в руки фотоаппарат?

Я взяла его в руки вынужденно, из-за бывшего мужа. До этого я была очень хорошо знакома с самим процессом фотографии. Я, можно сказать, росла на руках у фотоклуба «Днепр», среди фотографов. Я очень хорошо знаю историю советской фотографии. В те времена существовала традиция обмена фотовыставками между фотоклубами. Я всё это внимательно смотрела, из-за чего я теперь эксперт в области, например, литовской фотошколы или новокузнецкого фотоклуба. Самой же снимать мне было не очень интересно. А муж оказался прирожденным учителем, ему была необходима аудитория, и ею стала для него я. Он фактически заставил меня снимать. Я тогда жила у него в Полтаве, была «гоголеманом», зачитывалась повестями Гоголя. И вот когда я подносила видоискатель к глазу, я через него видела: «Ага, вот это — как Борис Савельев, а это — как Слюсарев». Значит, не буду нажимать кнопочку, я же не хочу, как у них. У меня всё время возникало это сопротивление, повторять никого не хотелось совершенно, а хотелось быть собой. В живописи-то мне казалось, что я никого не повторяю, что у меня больше свободы и возможностей. А на самом деле оказалось, что всё ровным счетом наоборот. Хотя сам процесс написания картин мне нравится больше — с этими запахами краски, тактильными ощущениями. Я также, например, считаю: много фотографировать вредно. Условно: есть у вас талант, и, если вы каждый день будете фотографировать всё подряд в Инстаграм, вы его быстро израсходуете. Если же я раз в год возьму камеру и щелкну пять кадров, а не три гигабайта, тогда будет толк. Я даже своим студентам в Британской высшей школе дизайна настоятельно рекомендую не щелкать, как щелкунчики, и снимать пореже.

Читать еще:  Мистика какая-то! 3 книги про необъяснимое в нашей жизни

Серия «Past Painted». Без названия
Пигментная печать на хлопковой бумаге, акварель
2011

Вы же до сих пор снимаете на пленку?

Да, хотя иногда приходится использовать и «цифру», но я стараюсь с этим бороться. Мне кажется, в цифровых технологиях не хватает мистики. При съемке на пленку может кончиться эта самая пленка, этот момент сопровождается очень мощным всплеском энергии у фотографа. Потом пленку проявляешь, пока крутишь ее в бачке, думаешь о ней. Она начинает насыщаться этими духовными вибрациями. Я даже когда-то начинала писать исследование о мистической природе фотографии. В пленке присутствует серебро, которое обладает еще и мистическими свойствами, например, в легендах с вампирами борются с помощью именно серебряных пуль. Есть еще такой момент в фотографии — когда при проявке на снимке появляется тот, кого мы обычным взглядом не видим. Конечно, это обыгрывается в фильмах ужасов и триллерах. Но это же правда бывает, мне показывали такие негативы. Я даже сама сфотографировала как будто бы НЛО. Было это так — мы жили в коммуналке, и однажды на соседней улице я увидела старинный сундук, набитый женскими вещами, которые, судя по всему, принадлежали актрисе или балерине. Я решила снять как раз Эву Рухину в этих нарядах на крыше нашей мастерской в знаменитом сквоте на Фонтанке. Пошел дождь, поэтому я быстро сняла ее на две камеры, чтобы не перезаряжать пленку. При проявке на обеих пленках разных фирм оказался странный кружок со свечением вокруг. Конечно, к этому можно скептически относиться, но иногда происходят в жизни вещи, которым нет объяснения.

Вы кого-то из зарубежных фотографов знали в начале своего пути — может быть, Диану Арбус или Роберта Мэпплторпа? На вас кто-то оказал влияние?

Если считать, что я начинала в 1990-е годы, то да. Мы тогда старались читать зарубежные журналы и книги, потом сами начали выезжать. Мне повезло получить классическое филологическое образование, знание английского языка мне помогло. Я могла не только картинки разглядывать в «Art in America», но и читать тексты. Я очень много общалась с шведскими фотографами, которые мало известны у нас. Очень сильно на меня повлияла куратор Мария Линд (директор стокгольмского арт-центра Tensta, одна из самых активных и публикуемых кураторов и теоретиков, автор книги «Современное искусство и его рынки». — Авт.). Сегодня это мировая звезда, а свою первую выставку под названием «Брызги из фонтана» она делала с русскими художниками, среди которых были я и Белла Матвеева.

Именно Мария подсадила меня на семиотику. На нынешней моей выставке будет инсталляция «Десерт», которая даже посвящается Марии Линд, правда, сама работа выполнена немного в ироническом ключе. Дело в том, что Мария везла нас на машине из Стокгольма в Гётеборг на выставку и по пути останавливалась в каждой шведской «деревне», и в каждой «деревне» были музей или галерея современного искусства. В 1990-е годы для нас это казалось чем-то невероятным, и это уже невозможно было видеть. Ты мог зайти в огромное современное помещение и увидеть в центре крошечную работу, одну. После нашей шпалерной развески это всё оказалось для нас культурным шоком. И на меня повлияли именно шведские художники — Йенс Саландер, фотограф Анника Карлссон-Риксон. Кстати, впервые работы Мэпплторпа я тогда же увидела в Стокгольмском музее современного искусства, где проходила огромная его выставка.

Серия «Семейный портрет в интерьере»
2011

Судя по тем жанрам, в которых вы работаете, вас больше интересует постановочная фотография. Вы не снимаете стрит или репортаж, почему?

Меня часто визуально раздражают многие вещи, вокруг нас много лишних предметов. Мне всё время что-то не нравится. Я перфекционист, поэтому в своих работах могу повторить понравившуюся ситуацию в нужной мне обстановке и деталях. Я улучшаю и подправляю, такая «фабрика грез» получается. Хотя всё мое творчество — на основе реальных событий.

Серия «Люби меня, как я тебя»
Фотобумага, ручная авторская печать, вязаное кружево
1992

Вы часто снимаете в стиле 1920-х, 1940-х годов — вас именно стиль интересует или само время?

В то время на фотографии как раз было мало лишнего. Кадры из той эпохи лаконичные, может, тогда просто не было такого обилия вещей. В фотографиях той поры присутствует здоровый минимализм, который меня завораживает. Сейчас же глазу не на чем остановиться. Я поэтому еще предпочитаю черно-белую съемку, потому что в монохроме можно красочную современную аляповатость хотя бы «убить». Название моей выставки, кстати, как раз из песни той эпохи. «Моя любовь не струйка дыма…» — это строчка из танго 1936 года «Я возвращаю ваш портрет». Серия, которая вынесена на титул выставки, выполнена в китчевой стилистике. У меня есть такое подозрение, что в периоды тоталитаризма китч набирает обороты, подменяя серьезные вещи, а настоящее искусство замирает. На этой выставке также присутствует военная тема, не связанная с какой-то конкретной войной. Но мы же все понимаем, что где-то всё время идет война. Для меня эта строчка из танго предвоенных лет из-за предчувствия войны, которое в ней уже ощущается, еще и поэтому стала определяющей.

Читать еще:  В последнюю минуту: что подарить, когда нечего подарить?

Во время холодов раз в неделю известные клубы Берлина разрешат бездомным переночевать в их помещениях. (05.12.2018)

Дмитрий Врубель и Виктория Тимофеева открыли доступ к коллекции своих работ в виртуальной реальности. Корреспондент DW посетил 3D-экскурсию. (24.05.2018)

Кроме того, к тому моменту уже очень многие фотографировали бездомных людей методом «подсматривания» — эта техника уже поднадоела, уже не работала. Съемка через общение казалась более современным стилем. Я говорил бездомным элементарные слова: «обними его, если у тебя есть чувство», «встань ближе», «встань дальше». Ничего особенного.

Почему вы уехали из Украины в Европу?

— Так защищать надо свои картинки. Защищать, показывать, стараться раскрутить, книгу сделать, говорить, что это важно. Тогда в Украине ничего невозможно было сделать, а фотографии надо защищать. Кроме того, было понимание, что это нужно делать — не только для себя, но и, пафосно сказать, для истории. Кроме того, в Берлине такая насыщенная художественная жизнь, что от нее оторваться невозможно.

— В Берлине тоже много бездомных. Может быть, сделать здесь продолжение «Истории болезни«?

— Нет, здесь это другое. Тогда, в Украине, это была большая проблема. Здесь она тоже есть, но не ощущается так трагично, а скорее как часть нормальной жизни. Кроме того, без знания языка придется снимать «подсматриванием», а это не мое.

— А как вы сегодня смотрите на Украину? Война. Только что президентом стал комик

— Появилась надежда. Непонятная. Может, на то, что уйдет агрессия внутри. Уйдет агрессия между людьми. Ну и там, конечно, каждый день что-то меняется. Сложно уследить, — это процесс, который требует постоянного внимания. Что я чувствую в последнее время, так это надежду и какое-то состояние покоя. Несколько дней назад мы приехали из Харькова, и там я не видел ни одного бездомного. Наверное, они есть, но я их не видел.

Из серии «История болезни»

— Из Харькова периодически выходят художники европейского или мирового уровня Лимонов, вы, Жадан или даже «Дау« Хржановского. Что такого в этом городе?

— Это город больших энергий, атомных, космических производств, институтов, и при этом там очень маленький музей. Нет пространства для внутреннего освобождения. И реки толком нет. Если на Днепр можно смотреть и успокоиться, то в Харькове этого нет. То есть внутренняя накопленная энергия вырывается наружу.

В Берлине есть и река, и достаточно музеев. А нынешнюю выставку здесь как восприняли?

— Люди, наконец, приняли ее как надо. Еще 20 лет назад у меня была выставка в Haus der Kulturen der Welt (Дом культур народов мира в Берлине — Ред.), но она прошла, как будто ее и не было. Люди не были готовы, чтобы это воспринять. Cегодня они созрели — и это достижение, праздник, удовольствие. Такое ощущение, что мы получили подарок.

Repicturing Homeless: бездомные в роли фотомоделей

Что такое для нас работа? Обязательства, ответственность, стресс, зависимость…Стоп, а может, работа — то, что помогает нам найти свое место в этом большом мире и дарит нам ощущение востребованности? Посмотрите на людей разных профессий. Только пролистайте всю фотогалерею. Вы не поверите, когда дойдете до последних кадров.

Repicturing Homeless: бездомные в роли фотомоделей

Архитектор. Создает дома, используя только современные технологии. Его кредо — много света, открытое пространство и максимальная защищенность.

Repicturing Homeless: бездомные в роли фотомоделей

Повар немецкого ресторана. За плитой проводит большую часть своего рабочего времени. Любит готовить и не прочь сам вкусно поесть.

Repicturing Homeless: бездомные в роли фотомоделей

Профессор немецкого университета. Приехал на семинар, чтобы прочитать доклад о значении математического анализа для составления бизнес-плана.

Repicturing Homeless: бездомные в роли фотомоделей

Менеджер крупной немецкой компании — за барной стойкой дорогого отеля. Позади — тяжелое совещание, но в глазах — уверенность, что ей все по плечу.

Repicturing Homeless: бездомные в роли фотомоделей

Бармен. Любит свою работу за возможность проводить время в кругу интересных людей.

Repicturing Homeless: бездомные в роли фотомоделей

Дизайнер модной одежды. В своем ателье он придает бесформенной ткани силуэт. Его легкий небрежный стиль выдает свободный нрав и творческий характер.

Repicturing Homeless: бездомные в роли фотомоделей

Бизнесмен. Его дела идут в гору. Он вынужден постоянно быть на связи и решать важные вопросы.

Repicturing Homeless: бездомные в роли фотомоделей

А теперь забудьте все, что мы вам рассказывали. У этих людей уже давно нет ни работы, ни крыши над головой. Все они — бездомные. Карл-Хайнц (в роли дизайнера в фотопроекте «Repicturing Homeless») переезжает из одного города в другой. Фотосессия напомнила ему о той, прошлой, жизни, когда у него все было хорошо. Ванесса (в роли успешной женщины), 36 лет. Десять из них — живет на улице.

Repicturing Homeless: бездомные в роли фотомоделей

У Михаэля (слева на фотографии, в роли профессора) раньше была работа. Он трудился по 70-75 часов в неделю. Сегодня у него нет ничего. В костюме он сначала ощущает себя неловко, но потом ему нравится. Калле (в роли преуспевающего бизнесмена) работал в строительстве. Сегодня он — бездомный. «Я как будто заново родился», — говорит 56-летний немец, примеряя костюм. По его щекам текут слезы.

Читать еще:  Отечественный туризм: почему стоит выбирать поездки по России

Repicturing Homeless: бездомные в роли фотомоделей

Это проект компании Havas, агентства Getty Images и немецкой благотворительной организации Fiftyfifty. На снимках — успешные, востребованные люди. Профессия возвращает им чувство достоинства, заставляет нас взглянуть на бездомных иначе, а, может, и на то значение, которое работа имеет в нашей жизни. Снимки выставлены на продажу на стоковом сайте Getty Images. Выручка пойдет на помощь бездомным.

Автор: Марина Борисова

Хотите читать нас регулярно? Подписывайтесь на наши VK-сообщества «DW на русском» и «DW Учеба и работа» и на Telegram-канал «Что там у немцев?» или читайте нас в WhatsApp.

«Формы художественной жизни. Conflict Check»

Коллективное творчество художников из стран бывшего соцлагеря на тему конфликтов в арт-среде, которые повлияли на их работу. Среди экспонатов — муралы, живопись, арт-объекты, аудио- и видеоинсталляции. Например, в одном из залов работает «Радио Дракон». В эфире — пять аудиоспектаклей о разных конфликтах в арт-сообществе и способах их преодоления. Есть вариант и для продвинутых слушателей — спецвыпуск подкаста «Не-текст» о значении темы конфликта для современных художественных практик. Либо можно порубиться в настолку без правил — ее полем станет полуфантазийная карта стран бывшего соцблока.

Когда: с 4 августа
Где: образовательный центр ММОМА, Ермолаевский пер., 17

Картины в музее Ван Гога

Залы выставки делятся на шесть главных отделений, которые внутри также можно датировать.

Всё творчество Винсента Ван Гога. Это письма, рисунки и картины художника, начиная с 1864 года, последние — 1890 года. Общее количество — 1439 экземпляров. Принято разделять на периоды:

  • «ранний период» с сюжетами крестьянского быта;
  • «Париж» — начало экспериментов с цветом и мазками;
  • «Арле» — большое количество пейзажей и растительных мотивов;
  • «Сен-Реми» — время в психиатрической больнице, продолжает писать яркие пейзажи;
  • последний — «Овер» с насыщенной палитрой и энергичными мазками.

Друзья художника, работы которых он знал и многими вдохновлялся:

  • Поль Гоген — «Деревья манго, Мартиника», 1887 года и «Винсент Ван Гог пишет подсолнухи», 1888 года;
  • Анри де Тулуз-Лотрек, «Молодая женщина за столом»;
  • Чарльз Лаваль, «Автопортрет»;
  • Эмиль Бернард представлен в большом количестве — 112 полотен, самое известное — «Автопортрет с портретом Гогена»;
  • Жорж Меурат, «Сена в Курбевуа»;
  • Джон Питер Рассел, портрет «Винсент Ван Гог», 1886 год;
  • Энтон ван Раппард, «Ткач», 1884 год;
  • Чарльз Ангранд, «Сена. Утро».

Отдельная экспозиция посвящена деятелям искусства, которых вдохновил художник. Это читается в выборе цвета, сюжетах и технике исполнения. Коллекция пополняется и проходят временные выставки. Здесь можно увидеть: Френсиса Бэкона, Эдварда Мунка, Франка Ауэрбаха, Вилллема де Кунинг и других.

Работы на бумаге, приобретённые музеем в 2016 году, от мастеров Анри Габриэль Ибельс, Морис Дени и Кер-Ксавье Руссель.

Значительную часть творчества великий творец посвятил Парижу, поэтому вы увидите здесь коллекцию французской печати 1890–1905 годов.

Винсент и его старший брат Тео интересовались японскими гравюрами. Тут они представлены отдельной экспозицией.

Главные шедевры

  • «Лотерейная контора», 1882 год. На ней изображены обычные люди, стоящие в очереди. Цвета тёмные, преимущественно коричневые и болотные.
  • «Едоки картошки», 1885 год. Первое крупное полотно. Рассказывает о жизни крестьян, сидящих за скромным обедом.
  • «Мост под дождём», 1887 год. Яркий пример увлечённости японским искусством.
  • «Женщина в кафе Тамбурин», этого же года. Описывает итальянку с грустными глазами, находящуюся за столом.
  • «Автопортрет в соломенной шляпе», 1887 года — один из самых известных автопортретов.
  • «Спальня», 1888 год. На ней написана комната в Арле, где он жил.
  • Одна из трёх вариаций произведения «Подсолнухи», 1889 год.

  • «Цветущие ветки миндаля», 1890 год — неординарная картина, на которой сияющие цветы выделяются на голубом фоне.
  • Продолжение природной темы видно в «Ирисы» тех же времён. Цвета как будто светятся.
  • Одно из последних творений — «Вороны в пшеничном поле». Здесь уже читается печальный настрой и одиночество в душе.

В пределах музея проводят различные культурные мероприятия. Также открыта лаборатория творчества и библиотека. Ещё дизайнеры смогли восстановить обстановку, в которой работал великий мастер. На этой странице можно скачать подробный план музейных помещений.

Под назойливое щелканье затворов

Фотопаранойя должна быть уничтожена, как зловредная опухоль. Имидж страны стремительно меняется, и нужно избавляться от этого наследия былых времен.

Никто не сделает лучшую рекламу стране, чем свободный человек с камерой. Государственный комитет по развитию туризма может выпустить сколько угодно рекламных роликов про горные долины и вкусный плов, но люди все равно поверят только своим друзьям и их фотографиям.

Да заполнятся Instagram и Facebook фотографиями с хештегом #uzbekistan, а телевидение — фильмами, снятыми в Кызылкумах и Чимгане!

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector